Мебели в спальне хватало, можно найти опору и добраться до любой точки, не перескакивая от точки «А» до точки «Б» на одной ноге.

Он глянул на тумбочку возле кровати, где стоял светильник, и увидел оставленные капитаном вещи погибшего жениха. Бумажник, ключи, кожаный портсигар, зажигалка.

Артем взял бумажник и раскрыл его. Билет из Харькова на самолет, двести пятьдесят гривен, три тысячи рублей, сто двадцать долларов, счет из ресторана, конверт с письмом, сложенный вдвое, паспорт, водительское удостоверение и шестизначный телефон, записанный на обратной стороне какой-то квитанции. Вероятнее всего, харьковский.

Сейчас его больше всего интересовал паспорт. Он открыл его и посмотрел на фотографию. Прямо надо сказать, она его расстроила. Настоящий Бородин на него вовсе не похож. Разве что волосы темные и не толстый, а в остальном — небо и земля. Как же его изуродовала авария, если менты ничего не заметили? Ну, фотография в паспорте — проблема решаемая. Умельцев в этой области он знает немало, и новое имя ему не помешает. Права можно вообще выбросить на помойку, их несложно заказать себе на любое имя, и обойдется это дешевле, чем менять снимок под ламинатом. Он проверил портсигар. Придется вновь закурить. Артем покончил с дурной привычкой два года назад, а Бородин был курящим и предпочитал курить «парламент». Слава Богу, что не «приму».

Свернутое письмо с адресом на конверте предназначалось покойному. «Г. Харьков. Украина. Ул. Пушкина, дом 52, кв. 9. Вячеславу Бородину». Адрес на конверте был написан мелким женским почерком. Уже любопытно.

Он открыл конверт и достал исписанный тетрадный листок бумаги, слабо издававший аромат духов:

 Дорогой, Вячик! Кажется, я своего добилась.